Мистический вождизм: «Мастер и Маргарита» в постановке Виктюка

Спектакль Виктюка — это нарезка из романа Булгакова, интерпретация произведения, вольный пересказ. Если не соотносить все время события на сцене с сюжетом теста, то можно где-то потерять связь с первоисточником. Но некоторые эпизоды спектакля,  расположенные в хаотичном порядке, следуют слово в слово за текстом.

Все начинается в психиатрической больнице, где Бездомный очнулся после происшествия на Патриарших и погоней за Волондом. Затяжные беседы с врачом, безуспешные попытки написать в милицию письмо, затем герой долго беседует с Мастером и подробно вспоминает эпизод встречи Берлиоза и иностранца. Динамика в этих эпизодах почти отсутствует, хотя это ничуть не отрывает внимание от происходящего на сцене. А вот такие эпизоды как балл у Сатаны и превращение Маргариты в ведьму не то чтобы проходят быстро, о них лишь говориться парой слов или движений. И поэтому Маргарита (Екатерина Карпушина) тускнеет, все время на сцене жалкая женщина, которая то бросается к ногам Воланда, то мастера, она любит и страдает, но в ней нет силы и решимости, истинного ведьмовского духа. На балу героини так и во все нет, там присутствуют только бюсты  Ленин и Сталин. Вообще огромные головы из папье-маше одни из основных элементов декораций. Пирамида из стальных прутьев, внутри которой они покоятся, создает образ клетки, как метафору той эпохи. Клети и кушетки из сумасшедшего дома – вот и весь мир. К реальной же эпохе 20-30х годов отсылают песни «Если завтра война», «Люди гибнут за металл» и записи речей избирателей, прославляющих достижения советского режима.

 Еще одна голова Сталина с огромным красным языком стоит в отдалении, обращенная больше к публике, чем к актерам, напоминает средневековое изображение дьявола. Но не могут же бюсты сами танцевать! Их надевают на себя санитары, рабочие, те люди, которые на сцене изображают пролетариат. Они воздвигают эти серебряные и золотые статуи и поклоняются вождям, словно богам, во время маскарада хотят быть похожими на них. Именно эти люди, поборники режима террора, и есть великие грешники. Свиту Волонда, которая лишена ярких индивидуальных черт присущих героям романа, играют те же актеры, что и пролетариат. Еще одно подтверждение прямо высказанной идеи о приспешниках дьявольского вождизма.

 Воланд (Дмитрий Бозин) демонстрирует недурные физические данные, ловкость, грациозность, он везде и над всем, он управляет людьми, заставляя их двигаться в странном танце или даже петь, но все же он не выглядит абсолютным злом. «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» — подчеркивают он свою двойственную ипостась. Буквально это показано гримом: черная и белая половина лица. Но доходит и до того, что во время танца он снимает дьявольскую мантию и повисает на пирамиде как распятый Христос.

Кстати, между прутьев пирамидой, над всем этим железным миром нависает огромный деревянный крест. С одной стороны, это символ надежды на божье присутствие в мире: именно с края креста летит в руки мастера его нетленный роман, как символ божественного одобрения. С другой стороны, по кресту все время ходят герои, попирают крест, а роман с него сбрасывает один из помощников Воланда. Так что же эта сила, которая царствует везде?

Мастер (Михаил Фатеев) больше всех напоминает того самого героя из романа Булгакова. Он напуган, раздавлен, беспокоен. И воспоминания о времени, проведенном в Арбатском подвале, возвращают его к жизни, одновременно принося с собой боль и отчаяние. Но спасла ли Маргарита его своим появлением? Кажется, что он ей был нужен больше для существования, нежели она ему.

Зачем же все это было? Все это было для одного героя. Иван Бездомный, в больничных одеждах с рукавами, похожими на крылья, именно для него рассказана вся эта история, а то, что происходит без его участия – его сон. Он лежит на больничной каталке и вздрагивает, а в это время проходит бал, Маргарита встречает мастера, а мастер завершает роман. Он просыпается и знает о судьбе Мастера, но он уже спокоен и философски относится к происходящему.

А в финале звучит речь Сталина, и даже когда гаснет свет, а зрители начинают хлопать актерам, Сталин продолжает говорить. Получается, что мы аплодируем вождю, как и люди с советских записей. Не видно уже тел Мастера и Маргарита, даже Воланд скрылся в темноте сцены, а голос вождя все еще слышен, а значит, свобода не наступит, а вырваться из стальной пирамиды поможет только смерть. Ни любовь, ни творчество не способны победить  тоталитарный контроля и террор вождей, которые, кажется, сильнее настоящего Сатаны.

Симона Андрисенко

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *